• Появившиеся обвинения российской стороны в том, что она создает угрозу мирового продовольственного кризиса, не выпуская корабли с зерном из Одессы и других украинских портов, не имеют ничего общего с действительностью.
  • По информации Секретариата Международной морской организации (ИМО) в портах Украины на момент начала специальной военной операции насчитывалось 94 судна и около 2000 членов экипажа. Сейчас там заблокировано 84 судна и остается около 200 членов экипажа, для жизнеобеспечения кораблей.
  • Россия еще в конце марта создала гуманитарный коридор в Черном море для выхода судов из портов Украины. Его длина — 80 миль, ширина – 3 мили. Этот коридор открывается ежедневно. Коридором не смогло воспользоваться ни одно судно, хотя уведомления о соответствующих намерениях поступали как в компетентные органы России, так и Украины (например, гонконгское судно «Joseph Schulte»).
  • Украинская сторона последовательно дает понять, что не планирует предпринимать значимых действий для обеспечения своего участка коридора. Во всех портах Украины действует объявленный Украиной наивысший «уровень охраны 3» — запрет на вход и выход торговых судов.
  • Этот шаг «дополнен» тем, что украинские военные заминировали порты и прилегающие к ним акватории. Минирование велось настолько хаотично, что карты размещенных морских мин отсутствуют.
  • Какое-то время украинская делегация в ИМО утверждала, что все мины в Черном море – российские. Только в ходе брифинга Генсекретаря ИМО 12 апреля делегатом Украины было подтверждено намеренное минирование собственных портов.
  • По сути, заблокированные гражданские суда и их экипажи являются заложниками киевского режима и выступают в качестве «живого щита».
  • При любых контактах украинцы увязывают выход иностранных судов из своих портов с прекращением боевых действий и полным выводом российских войск с территории Украины.
  • Российские военные могли бы приступить к разминированию портов. Однако Киев всячески уклоняется от любого взаимодействия в том числе с судовладельцами для решения вопроса о безопасном выходе судов.
  • Очевидно, что в отсутствие решения этого главного вопроса, говорить о вывозе украинского зерна морем не приходится.