«Глас Народа»

  • Глас Народа в Facebook
  • Глас Народа в ВКонтакте
  • Глас Народа в Google Plus
18+

Выступление Максима Решетникова на заседании Комитета Совета Федерации по экономической политике

Из стенограммы:

А.В. Кутепов

И хочу представить вам Максима Геннадьевича, личное присутствие которого знаменует открытие нашего комитета в осеннюю сессию. Он нам расскажет о прогнозе социально-экономического развития в условиях реализации общенационального плана действий.

Максим Геннадьевич, прошу.

М.Г. РЕШЕТНИКОВ

Добрый день, уважаемые коллеги! Очень рад присутствовать в палате регионов. У меня ответственная миссия – рассказать о прогнозе социально-экономического развития, который подготовлен в рамках подготовки проекта бюджета во исполнение всех нормативных документов.

Традиционно у нас прогноз формируется в двух вариантах: как вы знаете, есть базовый и есть консервативный прогноз. В основу федерального бюджета мы традиционно кладем базовый вариант, поэтому наиболее тщательным образом прорабатываем его, но, безусловно, мы внимание уделили и консервативному сценарию. Поскольку текущее развитие характеризуется высокой неопределенностью, поэтому, безусловно, надо иметь линейку всех возможных сценариев развития.

С момента подготовки июньской версии прогноза ситуация в экономике складывалась лучше, чем ожидалось. Мы прошли самый сложный период лучше многих других стран. Это видно по показателям, это видно по оценкам, это в том числе подтверждается и международными экспертами. Ну и во многом это результат беспрецедентных мер поддержки экономики и граждан, которые были реализованы по поручению президента, в том числе и благодаря слаженной работе правительства, Государственной Думы и Совета Федерации, поскольку было принято очень много законодательных инициатив. И только благодаря этому, скажем так, особому режиму работы в этот период нам удалось реализовать такие большие, масштабные программы.

Коротко некоторые моменты, которые у нас легли в основу прогноза, оценки текущей ситуации.

Первое, что нужно сказать, – что кризис на сегодняшний момент не приобрел системного характера. Вернее так: нам удалось не допустить перерастания этого кризиса в системный кризис. Я бы даже тут почетче сформулировал. Экономический спад у нас оказался локализован в секторе МСП в нескольких наиболее пострадавших отраслях. Не возникло цепочек неплатежей.

Кризис не распространился на системообразующие компании и отрасли. Мы еженедельно ведем мониторинг системообразующих предприятий. 1300 предприятий у нас входит в перечень системообразующих, более 1000 подвержены еженедельному мониторингу. Мы видим, что число тех компаний, которые находятся… У нас есть такая красная зона, значит, зона риска. Она устойчиво снижалась начиная с июня и последние полтора месяца стабилизировалась примерно на одном уровне.

Удалось избежать спада в строительстве, объемы фактически сохранились на уровне прошлого года. И снижение инвестиций также оказалось на сегодняшний момент существенно меньше ожиданий, хотя падение, конечно, по инвестициям существенное – 7,6 процента во втором квартале 2020 года. Надо сказать, что поддержку инвестициям во многом оказали капитальные расходы бюджетов, причем и федерального бюджета, и региональных бюджетов. То есть, несмотря на эту сложную ситуацию, региональные бюджеты продолжали реализовывать те начатые объекты, стройки, которые у них были и под которые у них был финансовый запас.

Кроме того, продолжается рост у нас в агропромышленном комплексе. Это единственная отрасль, которая во втором квартале у нас показала не только рост производства, но и рост всех финансовых показателей – и прибыли, и инвестиций, и экспорта.

Второе. Нам удалось сохранить макроэкономическую стабильность. Инфляция в августе у нас составила 3,6 процента в годовом измерении. Важно, что у нас весеннее ослабление рубля не трансформировалось в рост цен. Сейчас, конечно, мы видим небольшое ускорение инфляции, это естественно, поскольку восстанавливается потребительский спрос, соответственно, восстанавливается поэтапно, мы видим импорт. Ну и это, разумеется, некоторую инфляцию в экономику привносит, но в то же время уровень остается предсказуемым и стабильным.

Сохранился объем кредитования в экономике. Более того, он не только сохранился, но и растет, мы это видим по последним данным. Кредитование растет во всех сегментах рынка, и в первую очередь в корпоративном и ипотечном кредитовании. И там, и там мы это связываем с принятыми мерами поддержки. Вот только в рамках наших антикризисных программ общий объем кредитного портфеля, который на сегодняшний момент поддерживается различными программами федерального бюджета, составил 1,4 трлн рублей. В принципе практически 20 процентов (там чуть меньше пока) всего кредитного портфеля малого и среднего бизнеса поддерживается различного рода кредитными программами, это ФОТ 2.0, ФОТ 0, постановление № 1765, это кредитование под 8,5 и так далее. То есть мы достаточно большой объем поддерживаем. А в новых выдачах банки отмечают до 30 процентов – это кредиты, которые так или иначе связаны с нашими программами.

Ну и отдельно отмечу успех и ипотечной программы, запущенной под 6,5. Мы видим рост ипотеки по всем направлениям. И, конечно, это тоже поддержало кредитование и поддержало строительный рынок. Все это позволило нам улучшить оценку текущего года и среднесрочного прогноза по сравнению с июньской версией.

Коротко о некоторых базовых вводных. Во-первых, мы обновили прогноз цен на нефть, несколько скорректировали его вверх. По-прежнему консервативно оцениваем динамику цен на нефть, ну и последние колебания это подтверждают, поскольку ситуация с коронавирусом во многих странах остается неблагоприятной. Вы знаете, есть и случаи закрытия снова. Восстановление спроса на нефть поэтому будет постепенным, и в первую очередь сдерживающий фактор – это транспортная отрасль, ограничения на перемещение населения, сохранение дистанционки и медленное открытие других стран и так далее. Все это, понятно, ослабляет спрос.

Курс рубля скорректирован в сторону ослабления с учетом структурного смягчения денежно-кредитной политики и возврата к параметрам бюджетного правила к 2022 году. При этом считаем, что в данный момент рубль несколько недооценен из-за, скажем так, психологических факторов, страха инвесторов, оценки рисков и так далее. Но фундаментально, конечно, ситуация несколько иная. Ожидаем возвращение курса рубля к фундаментально обоснованному уровню в конце текущего – начале следующего года.

В реальном эффективном выражении на всем трехлетнем прогнозе курс будет оставаться стабильным. Это позволит сохранить конкурентоспособность нашей экономики и поддержать несырьевой экспорт. На прогнозном горизонте не видим существенных инфляционных рисков. Темпы роста потребительских цен на конец 2020 года 3,8 процента, а дальше ориентируемся на выход на целевой уровень Банка России – 4 процента.

Основные параметры развития экономики: снижение ВВП в этом году минус 3,9 процента, оценка существенно улучшена по сравнению с минус 4,8, которая была в июньском прогнозе. Следующий год – рост 3,3 процента. Это значит, что в третьем квартале 2021 года экономика выйдет на докризисный уровень. Мы оцениваем так эту динамику. В 2022 году положительный вклад в динамику ВВП и те цифры тоже свыше 3 процентов связано с окончанием сделки ОПЕК+. Я еще отдельно об этом скажу. Конечно, мы понимаем, что параметры сделки ОПЕК+ являются ключевыми для макроэкономических параметров, которые мы сейчас имеем.

Оценка номинального объема ВВП по этому году повышена на 1 100 млрд рублей. 2021 – 2023 годы – 1,8 – 2,3 триллиона. В среднем на 2 триллиона в год мы оценку ВВП повысили, и это, в общем, тоже в том числе стало дополнительным источником для балансирования бюджета.

Про ОПЕК+ в общем сказал. У нас динамика экспорта определяется действующими условиями. Мы не относились к этому, хотя понимаем, что, конечно, ситуация может по-разному складываться. При этом в структуре товарного экспорта будет преобладать не нефтегазовый экспорт. Это тоже следствие ограничения по экспорту нефти.

В следующем году в прогноз заложено восстановление импорта товаров и услуг на 10 процентов в реальном выражении. То есть мы понимаем, что экспорт будет стагнировать, импорт будет расти, поэтому вклад внешнего сальдо (сальдо внешней торговли) чистого экспорта перейдет в отрицательную плоскость. В дальнейшем, с 2022 года ситуация изменится. И дальше на всем периоде прогноза мы видим, что платежный баланс будет оставаться положительным и будет давать, что называется, к плюсу экономический рост.

Что касается потребительского спроса, в этом году он оказался более устойчивым, чем мы прогнозировали. Спад розничных продаж оцениваем меньше июньской версии на один процентный пункт. В то же время крайне осторожно оцениваем те, скажем так, тенденции, в том числе и позитивные, которые у нас есть на потребительском рынке. Почему? У нас восстановление во многом обусловлено краткосрочными факторами. Это отложенный спрос, в том числе, – раз. Второе – это большие разовые вливания по линии социальной поддержки граждан в ковидный период, в кризисный период. И, конечно, это закрытие границ в период отпусков. Мы понимаем, что это, в общем, достаточно большой объем средств внутри страны оставило. По нашим оценкам, вклад этих факторов в потребительский спрос сейчас составляет от 8 до 10 процентов. И мы понимаем, что эти факторы потихоньку исчерпываются.

В следующем году ожидаем восстановительный рост потребления, домашних хозяйств. Розничные продажи вырастут на 5–5,1 процента, объем платных услуг – на 6,7 процента. В среднесрочной перспективе тоже по этим показателям заложен рост в районе 2,5 процента. При этом рост потребления домашних хозяйств будет связан с увеличением заработной платы и доходов в целом.

По реальным заработным платам в текущем году ожидаем рост плюс 1,5 процента, и это существенно лучше той оценки, которая была у нас сделана в период спада. Там мы планировали падение на 3,6 процента. Основанием являются очень сильные итоги и июля, и сейчас вышел август. У нас действительно идет рост и номинальных, и реальных заработных плат. Реальные заработные платы у нас снижались, вообще, только один месяц – именно апрель, дальше перешли в позитивную плоскость. То есть мы понимаем, что тот большой пакет мер по поддержке экономики во многом, в общем, позволил сохранить и занятость, и заработные платы.

По реальным располагаемым доходам оценка тоже чуть улучшена, но в то же время значительно скромнее – на половину процентного пункта. Почему – мы тоже понимаем. Потому что провалились очень сильно предпринимательские доходы, доходы от недвижимости, и их восстановление будет, мы понимаем, постепенным, то есть там такого отскока, как в заработной плате, мы не ожидаем.

Ситуация остается непростой с доходами населения. Вышедшие на прошлой неделе цифры по бедности это подтверждают. У нас уровень бедности во втором квартале – 13,5 процента, на 0,8 процента Росстат увеличил эту оценку. Но рассчитываем, что в следующем году реальные располагаемые доходы полностью отыграют эти потери: прогнозируется рост 3 процента.

По инвестициям. У нас улучшена оценка спада: планировали минус 10,4 процента, сейчас минус 6,6 процента. Спад, как я уже сказал, во втором квартале достаточно умеренный, но ожидаем дальнейшего снижения во втором полугодии.

Мы видим достаточно ощутимый, понимаем, нефтегазовый сектор, который сокращает естественным образом инвестиции, понимаем сферу транспорта, где упал пассажиропоток, грузопоток, понимаем ситуацию в "Российских железных дорогах", что достаточно сильно EBITDA снизилась, и, собственно, источники финансирования инвесторские тоже. Во многом замещаем это новыми финансовыми инструментами. Вы знаете, вечные облигации разместили и так далее. Но понимаем, что за счет этого мы отчасти компенсируем это снижение, но все компенсировать не сможем. Поэтому задача перезапуска инвестиций – отдельная задача. Тоже об этом еще скажу.

Ожидаем восстановление инвестиций не ранее 2022 года. Понимаем, в 2021 году восстановление пойдет, но на докризисный уровень пока не выйдет.

По показателям рынка труда ситуация остается непростой. Уровень безработицы у нас в августе достиг 6,4 процента. На текущий момент официальная безработица – 3,7 миллиона человек. Надо сказать, что у нас благодаря принятым вот этим антикризисным мерам по безработице соотношение официально зарегистрированной безработицы и безработицы по методологии Международной организации труда, то есть опросной безработицы, составило 80 процентов. В спокойное время, докризисное, это было 20 процентов. То есть мы легализовали значительную часть вот этой, скажем так, серой безработицы. И это, в принципе, является, с моей точки зрения, большим позитивом, потому что мы теперь знаем этих людей, мы можем с ними работать, мы можем дальше их вовлекать в белый рынок труда.

При этом надо сказать, что прирост безработицы в среднем был у нас в мае 30 тысяч человек в день, в августе – около 12 тысяч человек в день, в сентябре – менее 3 тысяч человек, то есть мы видим, что мы выходим на плато. И сейчас министерство труда активно работает с зарегистрированными безработными, разворачивая программы восстановления занятости. И мы рассчитываем, что в среднем за год уровень безработицы составит 5,2 процента по 2021 году и к концу года опустится чуть ниже 5 процентов, то есть выйдем на естественный уровень.

В целом прогноз носит, скажем так, умеренно оптимистический сценарий, характер, предполагает восстановление экономики в 2021 году и дальнейшее движение – выход на траекторию достижения национальных целей.

При этом отдельно отмечу несколько акцентов, наверное, в текущей нашей экономической и бюджетной политике. Очевидно, в следующем году будет играть свою роль вынужденное ужесточение бюджетной политики, поскольку принято решение по возврату к бюджетному правилу в 2022 году. При этом сразу скажу, что в 2020 году у нас по назначениям, если мы сравним сейчас бюджетную роспись этого года к факту исполнения 2019 года, рост назначений – плюс 24,7 процента. Иными словами мы на четверть увеличили объем бюджетных расходов федерального бюджета.

Если смотреть по кассе, то совокупные расходы бюджетной системы за восемь месяцев превысили уровень прошлого года на 16,7 процента. Плюс 3,6 трлн рублей поступило в экономику дополнительно в виде дополнительных социальных выплат, в виде субсидирования, в виде инвестиций и так далее и так далее. И во многом с этим, конечно, связано более спокойное прохождение антикризисного периода. Нам удалось и по линии бюджетной политики провести смягчение, и мы, как видим по цифрам (я уже об этом сказал), еще и не то, что не сократили, а еще и увеличили кредитование экономики. И вот за счет этого мы в общем и целом проходим эту ситуацию. В то же время в следующем году вполне естественно, что бюджетные назначения будут сокращаться. Мы понимаем, антикризисные меры заканчиваются.

Но что важно? Важно, что даже если какие-то средства в этом году будут недоосвоены (а мы понимаем, что традиционно в бюджете есть какой-то уровень остатков и так далее, плюс мы не исключаем и поступление, возможно, каких-то дополнительных доходов, вы знаете, под конец года такое тоже случается), нам очень важно, чтобы все эти средства в качестве остатков перешли на следующий год и отчасти смягчили то ужесточение бюджетной политики, которое, естественно, сейчас мы в бюджете видим. И мы понимаем, что в структуре расходов все-таки основной секвестр, который приходится традиционно на инвестиционные расходы. Да? И мы как министерство экономики, конечно, этим озабочены, находимся в диалоге с Минфином. И поэтому вот такие вопросы тоже обсуждаем, что рассчитываем, что вот эти остатки нам позволят во многом смягчить те действия, которые были.

Отдельно, мне кажется, в зоне внимания на следующий год должны быть, конечно, региональные бюджеты. Мы тоже понимаем, что в этом году существенный объем поддержки был выделен – 300 млрд рублей, из которых 200 доведено регионам, 100 еще в резерве находятся. И мы сейчас видим, что (и прогнозу видно) прибыль прибыльных предприятий восстанавливается медленно. Более того, в этом году накоплены убытки, которые, очевидно, предприятия будут, скажем так, ставить в зачет той прибыли, которая будет в следующем году. Поэтому неизбежно будет снижение налога на прибыль. Поэтому тоже правительство понимает, что поддержка регионов должна находиться в особом фокусе внимания. Это наша общая позиция с Минфином, мы уделяем внимание.

Наконец, я сказал уже, меры по поддержке инвестиций. Здесь основная наша задача – это запуск нового механизма защиты и поощрения капиталовложений. Закон, который вы, коллеги, поддержали. Нормативные акты находятся на выпуске, уже в правительстве прошли несколько кругов согласования, рассчитываем, что вот сейчас последняя шлифовка у юристов, и они выйдут. Запрос на этот инструмент достаточно большой у бизнеса. И мы рассчитываем, что мы при помощи этого поддержим инвестиции.

Плюс у нас еще есть ряд спящих механизмов. Инвестиционный налоговый вычет, который в этом году мы не запустили в полном объеме, потому что деньги были срезаны, на следующий год деньги стоят. Те средства, которые регионы высвободят в связи с реструктуризацией бюджетных кредитов и возможностью не возвращать кредиты в федеральный бюджет, соответственно должны пойти на поддержку инвестиций. Поэтому мы здесь все эти механизмы должны максимально задействовать.

Ну и, безусловно, это поддержка малого и среднего бизнеса. Это и поддержка занятости, и поддержка экономики. Мы тоже, сейчас обсуждая поправки в национальный проект, готовимся скорректировать основные параметры в том числе и кредитных программ, чтобы увеличить доступность кредитных программ для малого и среднего бизнеса, ну и максимально использовать те инструменты, которые мы в этом году запустили.

Коллеги, я не буду уже по всем направлениям проходить. Мы сейчас готовим очень детальный, подробный единый план достижения национальных целей с учетом тех обновленных целей, которые президент поставил перед всеми нами. Работа идет интенсивно. Срок у нас подготовки этого плана – 30 октября. Уже какие драфты определенные есть. Правительство под руководством Андрея Рэмовича Белоусова сейчас по поручению председателя очень активно над этим работает. Я думаю, что мы тоже в соответствующее время в октябре представим на суд общественности его. Спасибо.

Уважаемые коллеги… (Микрофон отключен.)

Н.А. Журавлёв

Во-первых, спасибо, Максим Геннадьевич, за ту многомесячную работу, которую мы вместе вели по общенациональному плану и по преодолению последствий пандемии. Спасибо за Ваше выступление. Я думаю, завтра от Андрея Рэмовича мы также услышим много интересной информации.

Хорошо, что правительство понимает, что надо ускорять освоение средств и увеличение бюджетных вложений. Хорошо, что правительство понимает, что региональные бюджеты находятся в очень сложном положении. Нам всем очевидно совершенно (мы все ездим по регионам), что 300 млрд рублей – это очень мало для поддержки региональных бюджетов.

Нужно дополнительные программы софинансирования капитальных вложений разрабатывать, софинансирования федеральных средств. Нужно продолжать программу бюджетных кредитов, о чем мы неоднократно говорили.

Скажу только одно: обидно, что, Максим Геннадьевич, на последнем месте в Вашем выступлении была тема малого и среднего бизнеса. Более того, в социально-экономическом развитии (в прогнозе) вообще нет такого отдельного раздела, который был бы посвящен и мерам поддержки, и вообще тем параметрам малого и среднего бизнеса, к которым мы хотим прийти через один-три года. Ни количества ИП, количества самозанятых, малых предприятий.

Поэтому у меня какая просьба (это даже не вопрос). Уделите, пожалуйста, в этом важном трехлетнем документе большее количество внимания малому бизнесу, в том числе налоговых стимулов, которые должны создать хребет экономики в виде малого и среднего бизнеса, бесшовного перехода, о чем мы говорили и говорим, и, если можно, поподробнее, чтобы и в документе это было, и в завтрашнем выступлении Андрея Рэмовича.

Ну и в завершение я просто хотел сказать, что у нас, коллеги, тема с вами о прогнозе социально-экономического развития в условиях реализации общенационального плана действий. Насколько я понимаю, общенациональный план действий формально пока не утвержден.

Поэтому, Андрей Викторович, надо нам принять решение: либо мы тему оставляем ту, которая есть, и Максим Геннадьевич нам расскажет сейчас, когда общенациональный план действий будет утвержден формально правительством, либо мы должны скорректировать эту тему.

Максим Геннадьевич, когда он будет утвержден? Завтра на правительстве будет обсуждаться этот вопрос?

М.Г. РЕШЕТНИКОВ

Завтра на правительстве мы утвердим. По крайней мере, есть установка рассмотреть общенациональный план восстановления экономики. Но по большому счету это тот план, который уже больше чем на половину реализован, потому что он у нас был подготовлен еще в июне, как вы знаете, там детальная была проработка, представлен президенту и по поручению руководства, правительства мы его реализовывали даже без утверждения. Сказали: есть, все правильно. Мы его сверстали, и мы по нему двигались.

Сейчас мы работаем над единым планом достижения общенациональных целей. Поскольку вышел указ, значит, он задал другую глубину. У нас план восстановления – это 1,5 года, а, как вы понимаете, указ – 2030 год. Соответственно, пересмотр, перезагрузка, скажем так, или дозагрузка национальных проектов. И единый план у нас по поручению президента до 30 октября, мы его должны в правительство… Обновляем, представляем. Поэтому…

А.В. Кутепов

(Микрофон отключен.) Менять не будем, оставим так, как есть.

М.Г. РЕШЕТНИКОВ

В условиях просто формирования. Просто это надо, наверное, тогда… Переговорим с Андреем Рэмовичем, чтобы он как-то акцентировал, что план формируется.

Что касается МСП. Николай Андреевич, признаю. Просто по теме МСП можно занять все время. Мы сейчас обновляем национальный проект и в нем как раз и предусмотрена тема, в том числе переходных режимов (мы пытаемся поднять еще раз этот вопрос), и о расширении доступа к различным режимам кредитования поддержки, эффективное использование регионами средств гарантийной поддержки микрофинансовых организаций, развитие темы самозанятых, то, что у нас сейчас имеет взрывной рост, контрольно-надзорная деятельность, "регуляторная гильотина".

Сейчас мы, как министерство, готовим большой пакет изменений, тоже к вам всё это принесем. И там очень сложные вопросы. Алексей Игоревич Херсонцев лично этим занимается постоянно. Ну и масса других вопросов, которые носят системный характер.

Давайте… Я думаю, что нам по малому и среднему бизнесу имеет смысл как-то отдельно собраться и пообсуждать все эти новации и как раз тот национальный проект, который сейчас у нас перезагружается.

А.В. Кутепов

Давайте. Тогда коллеги обсудят. Когда у нас будет время, соберемся отдельно по МСП, позовем Максима Геннадьевича. Более расширенное совещание сделаем с представителями заинтересованными и с сенаторами в Совете Федерации и проведем отдельно.

Валерий Николаевич.

В.Н. Васильев

Спасибо. Очень коротко.

Уважаемый Максим Геннадьевич, Вы в своем выступлении сейчас подчеркнули, что рубль недооценен и, опять же по Вашим словам, к концу года вы ожидаете, что он вернется к своим фундаментальным значениям. Скажите, пожалуйста, за счет чего, за счет каких факторов вы это ожидаете? Спасибо.

М.Г. РЕШЕТНИКОВ

Ну, мы видим, коллеги, наше состояние, в первую очередь экспорта, импорта. Мы видим стабильную ситуацию. Несмотря на падение конъюнктуры, объемы экспорта остаются стабильными в условиях достаточно серьезного сжатия… экспорт стабилен в условиях достаточно серьезного сжатия импорта, особенно импорта услуг, мы понимаем. Все это нам поддерживает абсолютно стабильный уровень платежного баланса и счета текущих операций, плюс накопленный объем резервов. Все это не дает нам поводов для каких-то колебаний. В то же время понятно, что плавающий валютный курс Центральный банк… то есть от оперативного, скажем так, регулирования… не участвует в рынке, поэтому все, что есть, – это колебания скорее такие… все страхи мира, что называется, в этом курсе есть. А фундаментально у нас в экономике, в общем, ситуация надежна и стабильна.

А.В. Кутепов

Эдуард Владимирович.

Э.В. Исаков

Уважаемый Максим Геннадьевич, недавно Вы сообщили о создании Агентства инвестиционного развития. Можно попросить Вас более детально рассказать о работе будущего агентства, его концепции? Когда мы можем увидеть детальный план его? И как будет взаимодействовать это агентство с регионами? Или оно будет методологически взаимодействовать, или же совместно с регионами отвечать за реализацию этих инвестпроектов?

И можно еще спросить? Будет ли сформирован единый план инвестпроектов? Спасибо.

М.Г. РЕШЕТНИКОВ

Спасибо за вопросы. То агентство, которое сейчас мы формируем… В первую очередь задача – это запуск механизма СЗПК, потому что пакет проектов достаточно большой, проекты большие, все сложные. И мы там запускаем же механизм абсолютно новый, по сути тифовский, то есть финансирование инвестиций, инфраструктуры в счет будущих налогов. И это требует определения перечня объектов, которые входят в эту инфраструктуру, анализа затрат и так далее. Ну, такой сложный механизм, постольку поскольку мы по факту за счет бюджета финансируем инфраструктуру, скажем так, которой нет, но которая нужна инвесторам. Поэтому в первую очередь агентство заточено, что называется, вот на эту задачу.

Но, Вы абсолютно правы, у нас тоже есть вопрос: что дальше делать с инвестиционными проектами в регионах? То есть крупные – понятно, они у нас все в регионах вообще-то, проекты. Но вот именно проекты регионального значения – мы об этом сейчас думаем и тоже схему разрабатываем. В том числе и тему инвестиционного налогового вычета туда интегрировать, и вопросы особых экономических зон. Мы же с вами за последние годы создали достаточно много особых экономических зон в регионах, и в общем и целом большинство из них очень неплохо работает. Очень неплохо работает. Понятно, от региона к региону разная ситуация. И, по-хорошему, нам тоже нужна единая точка входа. Ну, не то что нужна – в принципе будет пользоваться спросом со стороны инвесторов, если в одном месте все участки, где какие есть, условия подключения по регионам и так далее… То есть вот это все интегрировать. Мы такие задачи ставим, но, наверное, для такой уже детальной проработки нам понадобится время, потому что сейчас вот этой части… Потому что сейчас задача номер один – СЗПК надо запустить. Это вот прямо такая горячая задача, нам правительство ставит эту задачу, Андрей Рэмович на постоянном контроле держит. Я думаю, что в ближайшие два-три месяца, до конца года мы будем в первую очередь запускать эту систему, а в первом квартале 2021 года начнем создавать систему по региональным проектам. Пока логика такая.

С МЕСТА

(Микрофон отключен.) План работы можно попросить, да?

М.Г. РЕШЕТНИКОВ

Да-да. Ну, дайте нам еще… поскольку сейчас все формируется. В течение месяца, конечно, готовы представить.

А.В. Кутепов

Владимир Казимирович, будете?..

В.К. Кравченко

Максим Геннадьевич, по поводу возможности запуска нового инвестиционного цикла Вы уже коротко сказали, Николай Андреевич сказал по ситуации, связанной с региональными бюджетами. И вот хотелось бы обратить внимание на те территории нефтегазодобывающие, в которых ситуация с пандемией ухудшилась как бы двойным ударом. То есть, во-первых, не получив компенсацию на те меры, которые мы были вынуждены реализовать, я представляю Томскую область, мы вынуждены были сократить все инвестиционные проекты на территории субъекта. Плюс, допустим, пример. "Роснефть" на сегодняшний день две третьих скважин на территории Томской области остановила, то есть работа прекращена. Соответственно выпадающие по грубым расчетам где-то порядка 5 млрд рублей. 7 миллиардов мы сейчас занимаем деньги.

Наша переписка с профильными ведомствами приводит к тому, что да, профильные отраслевые департаменты дают положительное заключение, Минфин занимает ту же позицию, которую он занимает на моей памяти, четыре года здесь работаю, четыре года как бы позиция не меняется. И вопрос тогда возникает: как можно запустить новый инвестиционный цикл, если позиция Минфина остается той же – любыми средствами сократить расходы и так далее. Мы инвестируем на сегодняшний день только в банковскую систему, причем коммерческую банковскую систему. Вот хотелось бы, чтобы Вы прокомментировали.

И напрашивается вопрос: вот в этих условиях может быть есть смысл для таких регионов разработать отдельную антикризисную программу? В нее войдут, на мой взгляд, 12–15 территорий, у которых ситуация усугубилась посредством двух экономических ударов. Спасибо.

М.Г. РЕШЕТНИКОВ

Коллеги, у нас, конечно, на этапе подготовки решений достаточно много споров. И традиционно Министерство экономики и Министерство финансов разные позиции занимают. Но мне кажется, та конструкция, которая выработана, это, в общем, такой вынужденный с одной стороны, а с другой стороны достаточно крепкий все-таки компромисс. Если мы говорим о бюджетных расходах, Минфин пошел в этом году, и в целом наша финансовая конструкция и в следующем, на большой объем заимствований. И мы идем в госдолг, мы не переужесточили нашу бюджетную конструкцию, хотя идем осторожно, но тем не менее. И на самом деле 2022 год возврат к бюджетному правилу – это не бездефицитный бюджет, это тоже бюджет, который предполагает больше 1 триллиона роста заимствований. Поэтому в данном случае, конечно, наверное, можно много обсуждать и дальше обсуждать на тему можно ли еще смягчать бюджетную конструкцию. Но кто-то говорит "да", кто-то говорит "нет". Но, в общем, где-то есть уже красная черта, где смягчение бюджета дальше становится слишком опасным. Поэтому мы здесь выработанный в правительстве и обсуждаемый в том числе у президента вот этот компромисс, он, в общем, подразумевает достаточно большие все-таки возможности финансирования экономики за счет бюджетного дефицита, просто чтобы мы к этому подходили как бы вот с этой позиции. В этом плане Минфин существенно отошел от тех ранее занимаемых жестких позиций – это первое.

Второе – по поддержке… И в этом плане мы коллег всячески поддерживаем, здесь у нас позиции и у Минфина, и у Минэкономики единые.

С точки зрения поддержки регионов. Вот те 300 миллиардов, которые были направлены, они распределялись по методике. И эта методика, это вот был принципиальный момент, который мы отстаивали, она учитывает именно выпадающие доходы регионов. Это не выравнивающая функция, не какие-то доходы, которых ни у кого никогда не было, но, что называется, просто регион там живет понятно кто-то беднее, кто-то богаче, поэтому давайте всех до одного уровня дотянем. Нет. Это именно те регионы, которые потеряли, у которых было что-то, но они и получили. А распределение первых двух траншев, при этом если мы посмотрим, было очень неравномерно по регионам. Вначале получили регионы, у которых выпал нефтегаз, и вот кто первый столкнулся там еще по итогам апреля, и они получили деньги. Вторым траншем, как правило те регионы уже не получили, а получили регионы, до которых кризис докатился чуть позже, в том числе у кого автостроение и машиностроение, и так далее. Вот я отдельно посмотрю по Томской области, что там за ситуация и почему это было с вашей точки зрения недостаточно учтено. Но у нас будет третий транш, и распределение идет накопленным итогом.

В.К. Кравченко

Давайте я на Ваше имя подготовлю отдельно записку, чтобы посмотреть, потому что это вопрос не только Томской области. Спасибо.

М.Г. РЕШЕТНИКОВ

Да, давайте посмотрим. Я просто к тому, что нам было очень важно как раз поддержать регионы, понятно, не топ – Москва, Питер, там понятно как бы – да, у них и запасы есть, и структура бюджета устойчивая, а поддержать вторую, третью, четвертую десятку регионов…

В.К. Кравченко

Максим Геннадьевич, я думаю, что главный фактор здесь размер инвестиций в капитал, основной капитал региона. Если у территории, допустим, нет возможности выполнять все социальные обязательства, у нее в два раза ниже (пример Томской области), тогда надо поднимать… не говорим уже о бюджетной обеспеченности. Давайте хотя бы инвестиции позволим региону делать такие же, как и другие территории. С этих позиций подход.

М.Г. РЕШЕТНИКОВ

Хорошо. Давайте посмотрим.

А.В. Коротков

Уважаемый Максим Геннадьевич, я представляю Калининградскую область. Как Вы справедливо отметили, летом были закрыты границы. Калининградская область в июле – августе испытала бум туристический внутренний. В связи с этим крайне не хватало гостиничных номеров и объектов туристской инфраструктуры. Перед чемпионатом мира по футболу существовала прекрасная программа по субсидированию ставки. Скажите, планируются какие-то меры поддержки в этом смысле с целью развития внутреннего туризма?

М.Г. РЕШЕТНИКОВ

Безусловно, Вы знаете, что есть поручение президента по созданию нового национального проекта по развитию туризма, и сейчас такие предложения под руководством Дмитрия Николаевича Чернышенко Ростуризм готовит. С нашей точки зрения, конечно, эти предложения должны включать в том числе, а может, и в первую очередь поддержку развития именно гостиничной сети, потому что у нас реально не хватает просто емкости гостиниц. Это с одной стороны, с другой стороны, я был недавно в Иркутской области, у них тоже вопросы по Байкалу. Со стороны Иркутской области все накрыто очень сложной системой регулирования национального парка-заповедника, в том числе все населенные пункты. И в результате они там не то, что гостиницу построить не могут, и крышу, по-моему, поменять уже на доме люди не могут. Поэтому от коллег есть к нам запрос, например, на создание особой экономической зоны, то, что позволяет нам развивать территорию. Я думаю, что мы для развития туризма в том числе и этот механизм предложим и даже, может быть, предложим его еще модифицировать. Сейчас мы такие предложения сформировали и будем в правительстве обсуждать.

А.В. Коротков

А когда новостей можно ждать?

М.Г. РЕШЕТНИКОВ

У нас поручение по всем национальным проектам до 30 октября представить президенту, вынести на совет при президенте по национальным проектам. Поэтому я думаю, сейчас буквально подключайтесь вместе тоже с Ростуризмом, с Дмитрием Николаевичем Чернышенко. Там идут постоянно стратегические сессии, подключайтесь.

А.В. Коротков

Спасибо.

А.В. Кутепов

На самом деле по РЖД мы поддержали законопроект. То есть при нормальных компенсационных мерах вообще развитие достаточно возможно.

М.Г. РЕШЕТНИКОВ

Но у Вас там тоже… у Вас ведь Антона Андреевича как бы подталкивать не надо. Сам всех…

В.А. ПОНОМАРЕВ

Спасибо.

Уважаемый Максим Геннадьевич, у меня опять будет вопрос, который уже задавали, я считаю, что он основной – курс рубль – доллар, потому что больше чем на 20 процентов сегодня, получается, рубль обесценился. В свое время перед тем, как он обесценился, ЦБ уже практически ввел резервирование за то, чтобы долларовые счета банки переводили, клиентов склоняли к тому, чтобы в рубли переводили. Но сегодня это основной вопрос всей экономики – доверие к нашей российской валюте, к рублю. Инвестор пойдет, если он доверяет валюте. Если он валюте не доверяет, пусть сейчас "Совкомбанк" выходит… Совкомтранс выходит на IPO, хоть кто пусть выходит, понимаете, но если нет доверия, как инвестор будет снимать деньги? У меня много знакомых моих друзей, которые перешли в рубли. Потеряли 20 с лишним процентов. Поэтому ФРС влияет на экономику. И они понимают, куда она будет развиваться и как придут инвесторы.

Почему у нас Центральный банк вообще никак не влияет на экономику? И вообще у меня такое ощущение, что они даже не понимают в экономике ничего, куда идти. Поэтому вопрос к Вам конкретно. У нас уже была ситуация, когда доллар – рубль доходили до 80. Была ситуация. Вернулся 60–62, 63 он был в последнее время. Вот все-таки мы, невзирая на нефть, когда она будет 100 и когда все нас начнут также убирать с рынков и американцы, и мексиканцы (им тоже это будет выгодно в сланцевой нефти), подойдем когда-нибудь к показателю 65, чтобы инвесторы сказали: "Ну, есть волатильность. Два года плавает, бывает, но возвращается обратно туда, можно на этом играть и инвестировать". Или мы зафиксируем сейчас… Вы говорите, на 16 процентов увеличились доходы. Конечно, экспортеры продают доллары на 20 процентов дороже и налоги платят больше, увеличились. Но от этого экономика не заработала, она просто увеличилась. Понимаете? Я работаю в экономике, я понимаю, что сегодня у нас фикция идет. Если мы рубль не вернем к доллару опять, и ЦБ не будет участвовать в этом, а будет просто наблюдать… цены подойдут к 70 и все успокоятся, инфляция моментально выровняется.

Никто не дурак, кто покупает из-за рубежа какое-то продовольствие, или оборудование, или комплектующие. Они потихонечку подойдут, подвинут эти цены, они выровняются – 72 будет, 76. Тогда всё, тогда рублю никто не поверит, даже те люди, у которых, у российских граждан, миллиарды лежат на счетах. Они скажут: "Зачем нам это? Мы в доллары переведем и будем смотреть". На ровном месте 20 процентов можешь заработать просто на падении курса.

Скажите пару слов хоть чего-то реального. Спасибо.

М.Г. РЕШЕТНИКОВ

Коллеги, во-первых, я говорил про 16 процентов роста расходов, а не доходов. С доходами-то у нас как раз не очень там все хорошо, поэтому и заимствуем в таких объемах.

Что касается плавающего валютного курса или регулируемого и так далее, коллеги, мне кажется, у нас в стране за почти уже 30 лет разные были эксперименты, в том числе мы регулировали валютный курс до 1998 года. Чем все закончилось, тоже понятно.

Тут ведь проблема-то всех этих колебаний не в том, так или по-другому действует Центральный Банк, а непосредственно в структуре нашей экономики. Покуда у нас структура экономики не будет дальше усложняться и не будут появляться новые производства, мы не начнем зависеть больше от внутреннего рынка, чем от внешнего, и так далее, покуда мы не создадим полноценную собственную национальную финансовую систему, конечно, пока мы зависим от притока, оттока капитала, покуда действительно люди не очень доверяют национальной юрисдикции, инвесторы в том числе, – конечно, все эти скачки будут. Но говорить о том, что "давайте мы сейчас волевым решением все эти риски возьмем на денежно-кредитную систему", – я думаю, доверие только ухудшится.

Мне кажется, что здесь надо идти по такому очень неблагодарному и сложному пути, где больших успехов нет, а есть только вечно какие-то вопросы, – улучшать национальный климат, дальше наращивать нашу финансовую систему, реализовывать новые инвестиционные проекты, усложнять нашу экономику и емкость капитала, расчищать проблемы, которые возникают, совершенствовать законодательство в том числе о банкротстве, новые финансовые инструменты вводить и так далее. Если мы будем настойчивы на этом пути, то через пять – семь лет наша зависимость от всех этих колебаний, от нервов инвесторов и от того, какие могут на нас наложить санкции и не могут наложить санкции и так далее, постепенно будет снижаться.

В.А. ПОНОМАРЕВ

Максим Геннадьевич, речь идет не о регулировании, а о том, что хотя бы кто-то должен выступать и постоянно говорить, куда мы идем. Все молчат, как будто все нормально у нас. 76 сегодня, за 90 евро – все нормально, тишина. Никто ничего не говорит из финансовых властей – ни Минфин, ни ЦБ. Понимаете, да? Тишина. Но так же ведь неправильно, надо же объяснять. Люди сегодня стали беднее на 20 процентов, у кого были рубли, и все молчат. Я про это говорю.

А.В. Кутепов

Олег Поликарпович.

О.П. Ткач

Максим Геннадьевич, представляю тоже Калининградскую область. И, раз мой коллега уже высказался от области, я хотел бы и по поручению своего губернатора поблагодарить министерство. С Вашего прихода, прихода Вашей команды взаимодействие с министерством с точки зрения региона сильно улучшилось. Поэтому Вам большое спасибо.

Коллег еще много осталось, поэтому я коротко. Спасибо.

А.В. Кутепов

Ленар Ринатович.

М.Г. РЕШЕТНИКОВ

У нас, правда, долг перед Калининградской областью. Мы вместе с Минфином…

А.В. Кутепов

Отдадите потом.

М.Г. РЕШЕТНИКОВ

Нет, это очень важно.

Мы очень многие региональные вопросы, несмотря на сложности бюджета, решили, но по Калининградской области нам предстоит еще принять решение о продлении программы на 2022–2023 годы. Оно пока не принято, но мы договорились с Антоном Германовичем вернуться к этому вопросу в начале года, на начале следующего бюджетного цикла и на остатках.

О.П. Ткач

Мы очень ждем.

М.Г. РЕШЕТНИКОВ

Ну, я просто, глядя в глаза коллег, не могу об этом не сказать, потому что с губернатором тоже этот вопрос обсуждаем постоянно.

Л.Р. САФИН

Спасибо.

Максим Геннадьевич, я тоже очень коротко скажу и попрошу Вас обратить внимание на регионы, у которых действительно основная составляющая – это нефтепереработка. У нас очень большие выпадающие доходы. Поэтому обратите внимание на эти регионы. Спасибо.

М.Г. РЕШЕТНИКОВ

Ну, Татарстан стал у нас одним из основных бенефициаров первого транша, коллеги.

Л.Р. САФИН

Первого транша – да. Но пока падение продолжается.

М.Г. РЕШЕТНИКОВ

Ну, к сожалению, да.

И.И. Ялалов

Уважаемый Максим Геннадьевич! Республика Башкортостан.

В 2015 году в городе Уфе состоялись саммиты ШОС и БРИКС, на которых было принято решение руководителями этих государств о том, что Уфа становится постоянно действующей площадкой для форумов малого и среднего бизнеса. В ноябре этого года состоится уже шестой форум стран ШОС и БРИКС. Пользуясь случаем, я Вас приглашаю. Официальное приглашение от руководителя республики будет. Вчера мы уже на ходу с Алексеем Игоревичем обсудили эту тему.

А вопрос у меня следующий. Сейчас в ряде источников появилась информация, что будет существенно сокращена поддержка индустриальных парков России. Как-то можете прокомментировать ситуацию, связанную с ближайшими тремя годами именно по индустриальным паркам? Спасибо.

М.Г. РЕШЕТНИКОВ

Действительно, по индустриальным паркам в рамках нацпроекта по МСП пока мы поставили на паузу новый отбор. Все, что было отобрано, что начали делать, все доделаем. По новым пока поставили на паузу, потому что эти финансы мы перераспределили на кредитные программы поддержки малого и среднего бизнеса, поскольку сейчас это является наиболее актуальным. Но мы договорились, что мы в этой теме точку ставить не будем, мы это сделали на 2021 год, но понимаем, что спрос со стороны регионов есть большой, и лично мое убеждение, что такие инструменты, конечно, нужны. Поэтому я думаю, что мы в 2021 году вернемся к этому вопросу, еще раз посмотрим. Понимаю вашу озабоченность.

А.В. Кутепов

У нас в гостях коллега из комитета.

В.Н. ИКОННИКОВ

Спасибо.

Иконников Василий Николаевич, я представляю Комитет по бюджету и финансовым рынкам.

Максим Геннадьевич, сейчас очевидно, что наши субъекты Российской Федерации потихоньку погружаются в долги. Это во-первых.

Вторая часть. Минфин всегда пытается перераспределить доходы между субъектами Российской Федерации, которые находятся в совершенно разных категориях экономического развития. В основном сегодня самодостаточны, максимум, десяток регионов, все остальные – дотационные.

И очевидно сегодня, что "заливать" субъекты Российской Федерации деньгами не получится. Значит, мы должны говорить о производственной базе, которая сегодня существует в регионах. И, если мы посмотрим на эту производственную базу, которая должна давать доходы и подпитывать бюджеты, то эти базы распределены неравномерно по стране. После 1991 года сложились определенная конъюнктура и определенные базы, которые устояли, не разрушились, были конкурентоспособными, и они сегодня в этих регионах дают максимальные доходы и их держат.

Вопрос один. Скажите, пожалуйста, как вы смотрите на федеральный закон о стратегическом планировании? И может ли этот закон сегодня помочь субъектам Российской Федерации и в целом Федерации в стратегическом плане развить свои производственные базы?

М.Г. РЕШЕТНИКОВ

Коллеги, тут, наверное, сложно ответить "да" или "нет". Я как бывший губернатор скажу, что закон сам по себе несильно помогает, а вот когда есть региональная команда, которая работает и понимает, что и где развивать, реализует конкретные проекты, тогда работа идет.

У нас сейчас для поддержки региона (в целом, коллеги, важный вопрос, просто региональную политику затронули) создан широкий спектр инструментов. У нас есть особые экономические зоны, у нас есть ТОСЭР для моногородов, у нас есть особые программы развития Дальнего Востока, Северного Кавказа, Калининграда, Карелии, у нас есть новый инструмент – 10 индивидуальных программ развития для регионов, у которых есть дефицит в развитии, а также ряд других инструментов, в том числе инвестиционные налоговые вычеты и так далее. Надо научить региональные команды пользоваться этими инструментами, в этом я вижу задачу.

А.В. Кутепов

Уважаемые коллеги, все-таки, наверное, прислушаемся.

Давайте еще один вопрос зададим, кто желает. И, может, дадим все-таки слово Фёдорову? Поскольку само предложение поступило от министра, чтобы мы собрались непосредственно по МСП, мы более детально обсудим.

Юрий Викторович, пожалуйста.

Ю.В. Фёдоров

Спасибо, Андрей Викторович.

Максим Геннадьевич, мы с Вами соседи, Вы работали в Пермском крае, я из Удмуртии. Я в поддержку слов Владимира Казимировича хочу сказать, что Вы сказали в своем докладе, что в зоне особого внимания – региональные бюджеты.

В рамках планируемого повышения или то, что планируется убрать льготы по НДПИ, это, в первую очередь, ударит по бюджетам регионов наших нефтедобывающих республик, областей и краев. Вы сами знаете, что в бюджете любого региона 20 процентов – это как раз налог топливно-энергетических компаний. Как Вы сами к этому относитесь и какие меры компенсации будут у региональных бюджетов по выпадающим доходам? Спасибо.

М.Г. РЕШЕТНИКОВ

Коллеги, здесь вопрос, наверное, действительно в компенсации выпадающих доходов, потому что мы понимаем, что неизбежно сокращение налога на прибыль даже сверх того, что будет и так далее. Этот вопрос надо ставить перед Министерством финансов, и мы тоже его обсуждали, проблему Министерство финансов признает.

Я думаю, что как раз на переходе, скажем так, вот года, когда будут остатки и так далее, надо будет к этому вопросу возвращаться и, конечно, регионам компенсации предусматривать.

А.В. Кутепов

Максим Геннадьевич собирается. Да? Я в завершение два слова буквально.

Вопросы, которые нас беспокоят. Один из основных вопросов – это безработица, которая увеличивается на сегодняшний момент. Если мы не будем предпринимать действий в отношении нее и достаточно активных, она будет расти. Это первое.

Закон о СЗПК. Если мы под каждый федеральный закон будем создавать структуру, у нас никаких бюджетных денег не хватит. Министерство по экономике одно из самых больших. Мне кажется, вот здесь нужно очень внимательно подумать.

Третье. Системообразующие предприятия, о которых Вы говорили, 1300. Ну, оно не растет, тысячу можно мониторить как угодно, но они не растут.

Четвертое. Вот я проводил постоянно мероприятия с предпринимателями. Кроме поддержки МРОТ, ни одной действенной помощи не оказано было предприятиям. 2 процента кредиты – ну, вообще… Один человек из 150 сказал, что они получили. Почему такая разрозненная политика? Почему торговля в Минпромторге? ФАС напрямую подчиняется премьеру. Вот эта вся разрозненность структуры… не перед Минэкономразвития, которое должно заниматься экономикой. Вот этот вопрос мы будем задавать и дальше.

На рынке достаточно много денег, очень много денег, поскольку стали уходить кредиты, ставки меньше, стали изыматься, вкладов нет, понятно, растет. Только куда деньги вкладывать? Только в инвестиции. Инвестиционных предложений как таковых стабильных, которые мы предлагали (мы поддержали закон по ЗПК), их действенных таких вот нет на рынке. Вот нет. Мы предлагаем все время газификацию на регионы (да?), там 30 процентов и можно газифицировать. Придумайте продукт, который мог бы привлечь туда деньги. Это стабильные, долгие деньги, которые могли бы работать в этом направлении. Почему нет?

МСП – ну это основополагающее, как показало. И занятость, и безработица, ну все здесь.

В части безработицы. Последняя статистика показывает, что возвращаются деньги, кредиты стали возвращать. У нас такое предположение складывается, что люди стали, наоборот, увольняться, получать дополнительные пособия, но там же работают. Мы получаем скрытую безработицу. Мы получили обратную ситуацию. Понимаете? Получают больше там и здесь, вот из-за чего стали деньги в банки возвращаться, кредитные ставки. Подумайте просто, что стало происходить. Вот у нас подозрение это.

Производство, Вы правильно говорите, надо увеличивать. Но мы не создаем никаких условий для производства, для того чтобы увеличивать. Мы ничем не можем похвастаться последнее время. Да, вот сейчас с Минпромторгом мы стали работать, локализацию они нам вчера… стали действовать, потому что мы совместно все работаем.

Я абсолютно согласен с курсом рубля. Ну, это ключевая вещь. Мы все считаем, все дома на кухне считают деньги. Все домохозяйства именно так живут. Ну, давайте честно говорить, что это игра цифр в последнее время.

У нас огромная просьба. Мы все от регионов, мы будем дальше заниматься экономикой вне зависимости, какая будет складываться ситуация на рынке, на внешнем рынке, нужно все делать совместно. У нас огромная просьба, чаще приходите к нам. Запланирую на ближайшие месяц–два опять встречу. У нас добрая атмосфера, у нас все грамотные люди. Мы за то, чтобы экономика росла. Максим Геннадьевич.

М.Г. РЕШЕТНИКОВ

Спасибо, коллеги.

Поделиться в социальных сетях

Добавить комментарий


Вы сейчас здесь: