Намедни-Саратов. Год 1994

Не в первый и не в последний раз главные события года припасены «под елочку» – в декабре армия и внутренние войска вступают в непризнанную республику Ичкерию, а в новогоднюю ночь идет кровопролитный штурм Грозного. Логичное завершение самого жестокого года девяностых, в котором пик криминального беспредела, крах финансовых пирамид и «черный вторник» завязались в один узел на шее народа.

Год синей собаки по-саратовски: новости, события, горести – в постоянном проекте «Гласа народа».

Певица Валерия

Всего за пару-тройку лет совершенно новое лицо приобретает отечественная поп-музыка. Круг востребованных эстрадных исполнителей узок, как набор масок комедии дель арте, и они все, кажется, в одном фургоне какого-нибудь Карабаса-Барабаса кочуют с одного сборного концерта на другой. За бортом остаются большинство звезд советского мейнстрима (яркое исключение – примадонны: Пугачева, Ротару, Вайкуле, Аллегрова; а вот Пьеха, Кобзон, Лещенко проходят явно по квоте). Но и совсем недавно доминировавший молодежно-энергичный стиль а-ля Богдан Титомир и группа «Технология» пропадает со сцены так же быстро, как когда-то появился. Со всех телевизоров теперь поют для и про средних людей. Каждый концерт как галерея народных архетипов, прямая трансляция из соседней коммуналки. Тут вам и трагический мезальянс стареющего донжуана Николаева с молоденькой вертихвосткой Королевой, и мечта повидавших жизнь женщин – суровый комбат Расторгуев в неснимаемой гимнастерке, и разведенка Таня Буланова, и очевидный жиголо Киркоров.

В 1994 году в труппу принимают Валерию, она же уроженка Аткарска Саратовской области Алла Перфилова. В финальном раунде «Песни года» она исполняет свой первый суперхит «Обычные дела» (Не всплакну я вновь/ Просто тушь с ресниц потекла/ Ну а то, что ты смог убить любовь/ Ничего, обычные дела). Валерия выступает в амплуа хрупкой, но сильной женщины с непростой личной жизнью из категории «ну чего вам, мужикам, еще не хватает». От коллег по цеху ее отличает хрустальный, как бы робкий вокал и несколько западный саунд – явное влияние незамеченного англоязычного альбома The Taiga Symphony 1992 года выпуска. В саратовской прессе Перфилова упоминается еще раньше: с момента ее первого участия в конкурсе исполнителей в Юрмале в 1988 году – но настоящей звездой ее сделает только альбом «Анна» (там и «Обыч­ные дела», и «Самолет», и «Москва слезам не верит», и «Бессонница» на стихи Ахматовой). Сделает надолго: как и у многих эстрадных звезд призыва 92-94 годов, у Валерии окажется завидное сценическое долголетие, и она еще успеет проводить на ретровечеринки группы первой волны отечественного MTV, сама оставаясь в формате Top-40.

Дело Зотова-Фролова

Политический год в Саратовской области начинается с двух сенсаций, связанных с одним и тем же человеком. В январе в прессу, еще до официального опубликования приказа, просачивается информация о том, что мэр Саратова Юрий Китов отправлен в непочетную отставку (с переводом на должность начальника Транс­портной инспекции). А уже в феврале область шокируют известия о самоубий­стве Китова. Экс-градоначальник стреляется из охотничьего ружья в своем сельском домике в Базарно-Карабулакском районе. Молва суицид считает «странным»: мол, только-только поздравлял с Новым годом и выражал на­дежду на будущее, а тут такое. К тому же, говорят, на теле найдено два огнестрельных ранения. С другой стороны, в пользу самоубийства свидетельствуют оставленная предсмертная записка и несомненный мотив – перспектива ареста и тюрьмы.

Внутренний конфликт в мэрии развернулся на фоне первых выборов сенаторов от Саратовской области в Совет Федерации. Неожиданно для наблюдателей конкурентом Китова в них оказался его зам Дмитрий Аяцков, после чего несколько месяцев между бывшими друзьями шла война компроматов. В аппаратной же борьбе мэр полагался в первую очередь на еще одного своего заместителя Анатолия Зотова, который своим приказом пытался даже отстранить Аяцкова от власти. Однако все вышло по-другому: популярный в народе Аяцков убедительно выиграл выборы, а вскоре после этого в отношении Зотова и управделами мэрии Александра Фролова было возбуждено уголовное дело. Их обвиняли в растрате денег из избирательного фонда Юрия Китова и получении взяток (в том числе автомагнитолами и ручками Parker). На следствии чиновники якобы валили все на своего босса, и Китов, понимая неотвратимость судебного наказания, решил свести счеты с жизнью – так, по крайней мере, формулировалась официальная версия. Суд над Фроловым и Зотовым длился несколько лет и большинство обвинений с них в итоге были сняты.

Новым саратовским мэром стал Александр Маликов, ранее занимавший аналогичный пост Энгельсе. Как и глава областной администрации Юрий Белых, человеком он был неярким, скорее фигурой компромиссной, чем настоящим политиком. И в печатной аналитике уже во весь голос стали называть сенатора Дмитрия Аяцкова будущим губернатором региона.

Слово года. «Киллер»

Обычная криминальная хроника рядовой недели: «на острове Дубовая Грива обнаружен труп мужчины с пулевым ранением в голову. Погибший являлся директором крупной фирмы…в селе Генеральское найден сгоревший автомобиль «Лада» с пятью пассажирами… в помещении банка обнаружен труп младшего сержанта милиции, который выстрелил в себя из табельного оружия». Вообще убий­ство как таковое перестает быть новостным поводом для газет. Широкой огласке предаются только самые громкие из них, либо совершенные с особой жестокостью. Пример и того и другого приносят две осенние недели. В конце октяб­ря в сауне, располагающейся в подтрибунном помещении стадиона «Локомотив», до смерти забиты железными палками четыре человека из руководства одноименного спортивного общества. Пятый – директор стадиона Федор Пичугин – чуть позже найден на Кумысной поляне с перерезанным горлом. Милиция заявляет о раскрытии дела по горячим следам, и его подробности звучат дико даже по меркам 1994 года. Побоище устроили студенты из секции каратэ Сергея Райкина: якобы за то, что на стадионе повысили оплату за аренду залов. По другой, выглядящей более правдоподобной, версии, «бригада» поклонников восточных единоборств хотела контролировать популярный вещевой рынок на «Локомотиве», но столкнулась с категорическим отказом. Участники расправы были, в общем-то, по случайности задержаны в тот же вечер, но часть из них дерзко бежала из отдела полиции, и лидер группировки «сэнсей Райкин» еще месяц прятался от правоохранительных органов, преж­де чем был задержан и получил весьма либеральные 15 лет тюрьмы (а ведь тогда еще не было моратория на смертную казнь).

С «каратистами» поначалу связывали произошедшее всего десять дней спустя заказное убийство начальника Приволжской железной дороги Юрия Циттеля – ему три раза выстрелили в спину во дворе собственного дома. Вроде бы оставшиеся на свободе подельники Райкина убирали принципиального свидетеля, бывшего в курсе дел, творящихся на вещевом рынке. Но все следственные эксперименты провалились и даже выбитое у быстро найденных «киллеров» признание не помешало адвокатам полностью развалить дело. С тех пор смерть Циттеля, о котором, кстати, все вспоминают как об очень порядочном и честном человеке, лежит грузом на совести правоохранительных органов. Одних только мотивов убийства в разные времена было озвучено с десяток. В первые недели здесь находили даже актуальный на тот момент «чеченский след»: будто б Циттель не пропустил на Кавказ состав с каким-то левым грузом.

Ректор Дмитрий Трубецков

15 сентября на своем рабочем месте от кровоизлияния в мозг умирает ректор СГУ Анатолий Богомолов – заканчивается 17-летняя эпоха в жизни вуза, вместившая в себя столько исторических событий. Новый руководитель крупнейшего университета региона впервые не назначается, а избирается на альтернативной основе ученым советом. В верхах кандидатура быстро подобрана: федеральное управление вузовского образования исполняющим обязанности ректора до выборов ставит Виктора Бегинина, опытного административного работника, бывшего секретаря университетского парткома, а затем проректора по учебной работе. В его победе мало кто сомневается, учитывая категорическую поддержку областной власти и министерства образования. В соперниках у него двое: еще один проректор Дмитрий Усанов, а также Дмитрий Трубецков – ученый с большой буквы, а по должности «всего лишь» завкафедрой электроники.

Как показывают выборы, в научной среде все же работает какая-то своя особая динамика отношений. Как сказал бы сам Трубецков, крупный специалист в теории хаоса, – нелинейная динамика. За кандидатуру «аутсайдера» горой встают ведущие ученые СГУ, с пламенными речами в его поддержку выступают студенты, и даже Дмитрий Усанов, которого считали страховочным вариантом для Бегинина, снимает свою кандидатуру в пользу его главного конкурента. Исход голосования: 59 на 47 в сторону Трубецкова – с ликованием воспринимают даже люди далекие от университетской жизни. В мутное время эта победа словно напоминает, за что на самом деле еще недавно выходили на баррикады городские демократы и свободолюбивцы.

Фаст-фуд

Главный променад Саратова по звукам, запахам и виду все больше напоминает базар. Три квартала проспекта Кирова уставлены грубо сколоченными столами, с которых торгуют всем чем угодно – от пластмассовых детских игрушек до радиоприемников. Отдельный феномен – книжные развалы, которых почему-то особенно много. Как замечает газета «Саратов», книжный дефицит ушел из жизни первым. И действительно, сложно представить, что какой-то десяток лет назад люди по ночам от руки переписывали диссидентские романы. На свободном рынке эти самые произведения «в одну калитку» проигрывают бульварному чтиву в мягкой обложке (разделяется на уголовные истории с эротическими вкраплениями и любовные романы с детективным сюжетом), советам на все случаи жизни и новеллизациям мыльных опер. Вместе с интеллектуальным фаст-фудом появляется и настоящий. Горячей едой (курица с чесноком, хот-доги, кукуруза) торгуют на пятачке у Крытого рынка перед рядами и около Детского мира. О санитарных условиях лучше не спрашивать, особенно у тех лоточников, что выходят работать по вечерам – их вообще никто не проверяет. Какое-то время на проспекте даже пытаются продавать водку в разлив, но это дело быстро прикрывают, благо недостатка в разнообразных закусочных не наблюдается.

FM-станции

С 1994-го начинается недолгий «золотой век» саратовского развлекательного радиовещания. В Саратове появляется самая популярная FM-станция страны – «Европа+» и отк­рываются две местных: «Тоник-радио» и «Радио «С», которые составляют ей вполне достойную конкуренцию. У «Тоника» уклон в клубно-танцевальную культуру, вся продвинутая саратовская молодежь будет узнавать голос самого популярного ди-джея города Виталия Попова. «Радио «С» экспериментирует с авторскими передачами, но тоже в молодежном ключе.

Ниша золотая: еще лет семь-восемь в масс-медиа не будет ничего более интерактивного и доступного для аудитории, чем привет другу в прямом эфире.

 

 

Намедни-Саратов. Год 1961

Намедни-Саратов. Год 1962

Намедни-Саратов. Год 1963

Намедни-Саратов. Год 1964

Намедни-Саратов. Год 1965

Намедни-Саратов. Год 1966

Намедни-Саратов. Год 1967

Намедни-Саратов. Год 1968

Намедни-Саратов. Год 1969

Намедни-Саратов. Год 1970

Намедни-Саратов. Год 1971

Намедни-Саратов. Год 1972

Намедни-Саратов. Год 1973

Намедни-Саратов. Год 1974

Намедни-Саратов. Год 1975

Намедни-Саратов. Год 1976

Намедни-Саратов. Год 1977

Намедни-Саратов. Год 1978

Намедни-Саратов. Год 1979

Намедни-Саратов. Год 1980

Намедни-Саратов. Год 1981

Намедни-Саратов. Год 1982

Намедни-Саратов. Год 1983

Намедни-Саратов. Год 1984

Намедни-Саратов. Год 1985

Намедни-Саратов. Год 1986

Намедни-Саратов. Год 1987

Намедни-Саратов. Год 1988

Намедни-Саратов. Год 1989

Намедни-Саратов. Год 1990

Намедни-Саратов. Год 1991

Намедни-Саратов. Год 1992

Намедни-Саратов. Год 1993


Добавить комментарий


Вы сейчас здесь: